Истории о великих математиках

«Та харизма, с которой он выступал у доски, тот внутренний огонь, который им двигал, очаровывали и притягивали»

Анатолий Георгиевич Витушкин

(1931–2004)



Академик РАН, автор работ по теории приближений, комплексной геометрии, теории информации. Основатель научно-исследовательского семинара и одной из ведущих школ в области комплексного анализа и теории приближений.


О взрыве гранаты и потерянном зрении


Толя Витушкин учился в Суворовском училище и собирался становиться вовсе даже не математиком, а офицером. В качестве учащегося Суворовского училища он участвовал в Параде Победы 1945 года. А через год в результате несчастного случая он лишился зрения и доучивался уже почти ничего не видя. Этот несчастный случай произошел в районе Ходынского поля. В послевоенной Москве валялось много остатков боеприпасов. Толя был мальчиком любопытным и взял в руки запал от гранаты. Раздался взрыв, в результате которого он лишился фрагментов пальцев и зрения: оно угасало постепенно и в какой-то момент пропало окончательно.


О том, как математика связана с эпохой Великих географических открытий


Студенты мехмата Анатолий Витушкин и Роберт Минлос. 1953 год © Механико-математический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Когда человек лишается какого-то важного канала связи с миром, компенса­торно ему открывается что-то новое. Греки объясняли, что математику нужно учить, потому что она отрывает от вещей чувственного мира и обращает человека к умозрению. Наверное, что-то похожее произошло с Витушкиным. Он обладал каким-то внутренним зрением математических вещей, математи­ческого мира. Математики занимаются чем-то, похожим на географические открытия. Эпоха Великих географических открытий вроде бы закончилась, но мы по-прежнему словно являемся жителями неимоверно огромной и при этом малонаселенной страны. И количество неизведанного там чудовищно велико. В этот загадочный мир меня ввел Анатолий Георгиевич Витушкин.

О харизме и внутреннем огне


Анатолий Витушкин. 1980-е годы © Механико-математический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Я познакомился с Анатолием Георгиевичем в 1970 году, будучи первокурс­ником, когда пришел на семинар по теории функций. Была полная аудитория, и он вдохновенно расхаживал вдоль доски. Почему я остался? Студенту-перво­курснику разобраться в областях математики не представляется возможным, но та харизма, с которой он выступал у доски, то горение, тот внутренний огонь, который им двигал, очаровывали и притягивали.

О математике как вирусе и семинарах как концертах


Жизнь математиков оформляется в виде жизни семинаров. Это что-то типа концертов, где математики собираются и что-то друг другу рассказывают. Математика, видимо, распространяется воздушно-капельным путем. У многих иммунитет со школьной скамьи, а некоторые болеют — какая-то ограниченная эпидемия происходит. Семинар, на который я пришел, работал в университете с 60-х годов. Исходно там было три руководителя — кроме Анатолия Геор­гие­вича его вели Андрей Александрович Гончар и Борис Владимирович Шабат. Потом Шабат скончался, а Гончар стал вице-президентом Академии наук, и семинар продолжал функционировать благодаря Витушкину.

О рояле и изобретательстве


Студент 2-го курса Анатолий Витушкин играет на пианино в доме отдыха «Красновидово». 1951 год © Механико-математический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Витушкин, когда поступил на мехмат, стал пианистом и выступал на кон­курсах, несмотря на то что у него была травма пальцев. У него в доме стоял рояль, который он сам настраивал вслепую. Была фонотека. Он тонко воспринимал все связанное с музыкой и разные акустические вещи. У него была мысль создать устройство, которое заменит зрение. Он очень плотно вошел в радиотехнику, в звукозапись. Под его руководством Валентина Петровна, его супруга, паяла, и вместе они создавали совершенно невооб­ра­зимые радиотехнические конструкции. Он ездил в Америку и привез оттуда какую-то невозможную акустическую систему, которую многократно усовер­шенствовал. А когда его дочка завела машину, он устроил ей антиугонную систему.

О заботе


Как-то мы с Анатолием Георгиевичем возвращались из Германии. В аэропорту Дюссельдорфа я забыл свою сумку с документами и деньгами и вспомнил об этом только на подлете к Москве. Анатолий Георгиевич, чтобы моя жена не расстраивалась, тут же мне отдал половину гонорара. При этом с сумкой и с моим багажом все сложилось очень благополучно — я все потихонечку получил. А Анатолий Георгиевич продемонстрировал заботу. Вообще его отношения со студентами были домашние и отеческие. Все постоянно собирались у него: он жил неподалеку от университета. Мы регулярно приходили — до семинара, после семинара. Ходили на совместные прогулки и по ходу дела постоянно обсуждали математику и все на свете.

О загадочном древе и ветви на нем


Анатолий Витушкин с учениками: слева — Александр Лобода, справа — Валерий Белошапка. 1970-е годы © Механико-математический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Если посмотреть на всемирную историю, то в мире все меняется — образ жизни, земледелия, экономическое устройство. А математика продолжает расти как некое загадочное невидимое древо. Теорему Пифагора мы никуда не денем — с ней ничего не происходит. В нашем мире нет ничего более прочного и фундаментального, чем математика. Это дерево растет, потому что кто-то испытывает восхищение перед красотой этого мира или осознает свою душевную склонность и посвящает жизнь участию в этом загадочном, надчеловеческом процессе. Анатолий Георгиевич Витушкин дал жизнь определенной ветви на этом древе.